Здесь зараза не пройдет!

Здесь зараза не пройдет!

Как в астраханском крае боролись с эпидемиями

Стратегически наш регион всегда был форпостом, который выстроило Российское государство для своей охраны и опоры в далекой от столиц земле. Он оказался вынесен в пределы первозданной неисследованной природы, которая таила неизвестные опасности. И вот это передовое положение распространилось на все сферы жизни его обитателей…

 На переднем крае

Одной из первых и главных опасностей, которую надлежало жителям (и «служителям») форпоста изучить и успешно отражать, были различные заболевания, некоторые — местного происхождения, другие — импортированные по многочисленным торговым путям.

Альбер Камю в романе «Чума» написал, что война и чума всегда застают врасплох. Именно для того, чтобы они не застали врасплох всю страну, Астраханская губерния служила форпостом в борьбе с эпидемиями самых страшных болезней. Положение города на перекрестке караванных сухопутных и водных путей превращало его в ворота, через которые из Азии могли прорваться эпидемии чумы, холеры, проказы и оспы. Так что именно местным властям приходилось первым изобретать и принимать превентивные меры.

До конца XVII века во всех больших чумных эпидемиях, поражавших Европу и Россию, Астраханская губерния не была исходным пунктом распространения заразы и сама страдала от чумы уже вследствие заноса ее из Центральной России. Но у нас находится один из природных очагов чумы, так что нередко она вспыхивала самопроизвольно. Недаром именно в Астрахани впервые в России в 1757 году по указу Сената была учреждена должность губернского доктора «яко отдаленном и пограничном месте и по часто случающимся в Азии опасным болезням».

XVIII век стал периодом зарождения государственных противоэпидемических мероприятий. Одна из самых мощных эпидемий пришла в 1727-1728 годах и унесла жизни более половины населения Астрахани, Красного Яра и Ярковской гавани (в 53 км от него). Именно эта эпидемия заставила начать разработку единой программы по борьбе с чумой. Местные власти быстро научились принимать адекватные меры. В первую очередь они начали создавать карантинные заставы.

Заставы устраивались «по науке»: на то летом 1729 года вышло постановление с подробной инструкцией. Велено было делать их в безлюдной местности, на возвышенности. При заставе должен был постоянно жить врач с помощниками, так что все люди, следующие через заставу, досматривались. Всех держали в 40-дневном карантине, но не отрезали от мира, обрекая на неизвестность и мучения. Велся постоянный обмен сведениями через записки, можно было разговаривать «через огонь», однако контакты между «узниками» исключались. Еду доставляли на заставу «харчевники», продукты передавались «долгими шестами», а полученные тем же способом деньги вымачивались в уксусе или в вине и отдавались продавцам еды только по окончании карантина.

В первую очередь в карантин попадали купцы, причем вместе со своим товаром. Его тоже держали в карантине. Особенно это касалось шелковых тканей из Персии, через которые инфекция передавалась особенно активно. Так что и шелк, и хлопчатую бумагу, и шерстяные изделия, и меха проветривали целых шесть недель под охраной, чтобы их не разворовали и не распространили таким путем заразу. Было запрещено без специальных паспортов от астраханского губернатора покидать Астрахань. Если на заставу прибывали суда, то все припасы с них (включая такелаж) и одежда экипажа тоже подлежали карантину. Указ Сената 1738 года особенно жестко предписывал проходить предварительный карантин, даже не допуская до застав тех, кто ехал из местностей Персии, пораженных эпидемией. В устье Волги суда, прибывающие из Персии, досматривали на брандвахте острова Четыре Бугра.

После чумных эпидемий 1738-1739 годов меры ужесточились. По приказу нашего губернатора Василия Татищева в мае 1743 года для осмотра и отстоя судов на Краснинском острове начали строить первый в губернии стационарный карантинный комплекс. Строительство заставы завершили через год. По необходимости карантинные заставы в устье Волги меняли свое местоположение.

В начале XIX века стали активно применять меры, препятствовавшие распространению чумы в самой Астрахани. Во время эпидемии 1806 года вице-губернатор Малинский запретил вести богослужения в церквях и мечетях, прекратил занятия в учебных заведениях. В здании мужской гимназии заседал комитет чумной полиции. Умерших хоронили без отпевания, чтобы не создавать скоплений людей, а домовладения, в которых все жильцы умерли, ломали и сжигали. Помещения, где были больные, зимой вымораживали по две недели, потом три дня окуривали полынью. К маю 1808 года чуму победили.

17 июля 1901 года вышло решение об открытии в Астрахани противочумной бактериологической лаборатории, подчиненной МВД. Лаборатория начала работу 27 декабря 1901 года и стала первым специализированным учреждением в эндемичных районах (таких, где есть природные очаги болезни). Что от нее требовалось? Установить точный бактериологический диагноз при появлении первых подозрительных на чуму и холеру случаев, изучить санитарные и эпидемические условия края путем постоянного проведения исследований. Именно в астраханские степи стали приезжать первые научные экспедиции, чтобы прямо на месте разобраться с причинами эпидемий. Такова была и прибывшая в мае 1911 года экспедиция по изучению причин эндемичности чумы в приволжских и прикаспийских степях и песках во главе с лауреатом Нобелевской премии, профессором Ильей Мечниковым. Рискуя здоровьем, Илья Ильич сумел организовать исследования так, что были установлены очаги периодических вспышек заболевания, связи между ними и частота вспышек. Благодаря результатам этой правительственной экспедиции была выработана программа для русских бактериологов.

В июле и октябре 1912 года во время эпидемии чумы в слободе Рахинка совершил свой научный подвиг Ипполит Деминский — врач, приехавший в Астрахань поработать на несколько лет и оставшийся тут навсегда.

Здесь зараза не пройдет!

Заместитель заведующего Астраханской противочумной лабораторией, Ипполит Александрович заразился чумой в ходе вскрытия грызунов, доказав идентичность чумы суслика и человека. В предсмертной телеграмме он предлагал коллегам забрать результаты его исследований. Погибла и помощница Деминского, Елена Красильникова. В слободе Рахинка на их могиле был установлен памятник. В мае 1956 году обоих перезахоронили на территории Астраханской противочумной станции.

Привить любой ценой

Не менее страшными в старину считались и эпидемии оспы. В Астраханской губернии в 1804 году впервые стало применяться оспопрививание. В 1813 году организовали губернский «оспенный» комитет под председательством астраханского губернатора Андреевского. Справки о сделанной прививке жителям стали выдавать уже в 1814 году. Церковь активно подключилась к прививочной кампании. Все священнослужители подавали списки новорожденных с адресами, в них отмечали привитых детей. В казачьи станицы и другие поселения, где не было своих оспопрививателей, командировали врачей и лекарских учеников из ближайших уездных городов. Так что к началу 1816 года прививками против оспы были охвачены все дети Астраханской губернии. Оспопрививание в губернии было настолько развито, что она снабжала прививочным материалом Кавказскую губернию (Северный Кавказ), Грузию и Баку. В пользу оспопрививания делали пожертвования. Например калмыцкий князь Тюмень пожертвовал «на поддержание и упрочение прививания оспы предохранительной во всех сословиях народа Астраханской губернии» 100 рублей серебром. Лучшие оспопрививатели награждались серебряными медалями. Губернский оспенный комитет в 1866 году был ликвидирован, а функции его перешли врачебному отделению губернского правления. В конце XIX века на территории Александро-Мариинской городской соединенной больницы был построен оспенный телятник для получения оспенного детрита — тонко измельченного вещества телячьих и коровьих оспин, смешанных с глицерином и содержащим «живой яд» вакцины.

С 1884 года в Астрахани введен санитарный надзор. В 90-х годах XIX века по всей России насчитывалось всего 20 городов, которые имели санитарных врачей. Астрахань имела даже двух санитарных врачей.

В итоге на территории Астраханского края оспа была ликвидирована уже в начале 1930-х годов, то есть раньше остальной территории страны (1936 год).

 Впереди Союза

Одним из самых древних и к тому же неизлечимых заболеваний является лепра или проказа. Обросшая многочисленными суевериями и мифами, болезнь долго считалась проклятием и божьей карой, изучение ее во многом было табуировано.

В Астрахани в 1917 году был организован лепрозорий. В 1926 году его перевели на территорию бывшего сада «Богемия» на Паробичевом Бугре. В ноябре 1947 года Совет министров СССР постановил создать на базе Астраханского клинического лепрозория Всесоюзный научно-исследовательский институт по изучению лепры.

Так Астрахань стала базой единственного в стране Научно-исследовательского института по изучению лепры. Ведь Нижнее Поволжье являлся издревле крупнейшим в России очагом лепры, и в разные периоды тут оказывалось сосредоточено от 30 до 60% всех больных лепрой в стране. К тому же у нас готовили и специалистов лепрологов среди сотрудников Астраханского клинического лепрозория и Астраханского мединститута.

Радмила Таркова

Поделиться новостью

Новости СМИ2

Новости Медиаметрики



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Комментарии читателей сайта размещаются после модерации. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если сообщения содержат ненормативную лексику, оскорбления, призывы к насилию, являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.