Виктор Литовкин: «Главное – не строить из себя героя»

Виктор Литовкин: «Главное – не строить из себя героя» Фото из личного архива Виктора Литовкина

Астрахань посетил известный военный обозреватель

Война, если ездить на неё регулярно, может сотворить с корреспондентом страшную вещь. Он превращается в холодного наблюдателя. Иначе просто-напросто невыносимо выполнять профессиональные обязанности. Виктор Литовкин в военной журналистике более 50 лет, и подобные чувства знакомы ему не понаслышке.

О нюансах профессии он рассказал в эксклюзивном интервью «Газете ВОЛГА». Побеседовать с военным обозревателем ТАСС и известным российским журналистом удалось, когда он приехал в Астрахань на V Каспийский медиафорум.

Вернуться ради семьи

— Насколько обширна география ваших командировок в горячие точки? Где побывали?

— Я был практически во всех горячих точках на просторах бывшего Советского Союза: Приднестровье, Абхазия, Осетия, Чечня, Армения, Азербайджан, Нагорный Карабах, Таджикистан. Ну и за рубежом – это Югославия, это Ирак, это Афганистан. Везде, где стреляли, там мне пришлось побывать. Но сразу скажу: на Украине и в Сирии – нынешние события – я не был.

— Какие поездки запомнились больше всего и чем?

— Разумеется, первая. Но это была не горячая точка, а землетрясение в Армении. Страшная вещь. Ты идёшь по городу, а в городе гробы стоят штабелями, из развалин домов торчат руки, ноги. Завалы разбирают, вытаскивают людей. Тут же голосят женщины…

Ну и, конечно, Афганистан. Там предупреждали: «Туда не ходи, сюда не ходи и вообще не светись своей московской гладкой физиономией, когда вокруг тебя люди с обветренными лицами. При обстреле будут выбирать самую жирную цель, а это ты – журналист».

— Какие мысли посещают в такие моменты?

— Первое время ты опасаешься всего, потому что понимаешь: у тебя семья. Не столько за себя беспокоишься. Понятно, что жизнь каждого человека конечна, и финал может случиться не только на войне. Но самая больная вещь, которую ты понимаешь там, где опасно: твоя смерть превратится в трагедию для твоей семьи, потому что твои жена и трое детей никому, кроме тебя, не нужны.

Как жить вдове героя…

— Были ли какие пронзительные эпизоды?

— Чечня. 1994 год. Правдами-неправдами я кое-как выбрался в Грозный, чтобы оказаться в войсках. В аэропорту вижу ребят… Знаете, такие серые, потухшие лица… Сидят, как тени. Оказалось, это солдаты и офицеры 131-й Майкопской бригады, которую практически всю расстреляли. И ты подходишь к ним, и говоришь: так и так, ребята, расскажите, что там было? Вытаскиваешь диктофон, и они тебе всё это рассказывают. Понимаете?

— Конечно. Как не понять…

— Или когда хоронили героев 6-й роты Псковской дивизии – десантников, совершивших подвиг во вторую чеченскую. Холодная церковь в монастыре. Гробы, покрытые российским флагом. Возле них матери, отцы, жёны. А тут ты прибегаешь с расспросами: извините, я сочувствую вашему горю, но будьте добры, расскажите мне про вашего сына, мужа. Ты себя проклинаешь в этот момент, но ты должен сделать эту работу… И они тебя не посылают, а начинают говорить… А потом ты бежишь из этой церкви, из этого холода, из этой пронзительной ситуации и пишешь-пишешь-пишешь материал, который надо срочно послать в газету.

Ещё момент в том же Пскове. Командующий ВДВ вручает награды жёнам погибших офицеров. И ты смотришь – молодая красивая женщина, настоящая русская красавица. Она вся в трауре, но ты видишь, какая это роскошная женщина. И понимаешь: пройдёт какое-то время, пройдёт этот траур, но тем не менее она не сможет ни с кем встречаться. Иначе она – получается – предаст память своего мужа, память героя. Она живая, но жизнь её кончилась. И тебе страшно жалко эту женщину. Это непереносимая боль…

Журналист всегда лишний

— Как вы выстраиваете взаимоотношения с военнослужащими? Есть ли разница – общаться с теми, кто непосредственно воюет, и с теми, кто в тылу, в штабе?

— Так делить неправильно. В горячих точках все рискуют своей жизнью. Пример: летит вертолёт, и по нему в любой момент могут шарахнуть из пулемёта. Так у меня было в Абхазии. Рядом со мной сидел парнишка – солдатик в каске, в бронежилете. Пуля прошила его насквозь. Пока приземлились, истёк кровью. На войне огромный риск всегда.

А общаться мне легко, потому что я сам офицер. Солдатом прослужил три года, потом поступил на факультет военной журналистики военного училища. Так что я свой среди своих. Мы говорим на одном языке. Но, конечно, я пытаюсь расположить людей, разговорить их. Если в военнослужащего, грубо говоря, стреляют, а ты начинаешь его теребить: «Ну, расскажи, расскажи», – естественно, возникнут проблемы. Важна искренность, умение войти в положение другого. Хотя журналист в горячей точке всегда лишний: люди заняты делом, но они вынуждены на тебя отвлекаться, как-то реагировать, более того – отвечать за тебя, защищать тебя. Это обуза, это неинтересно. Тем не менее, я никогда не встречал грубого отношения к себе.

— Каковы принципы военного корреспондента?

— Главное – не строить из себя героя. Проще скажу – надо праздновать труса. Только поймите правильно это выражение: это значит никуда не лезть, не подставляться, соблюдать меры безопасности. Задача журналиста – собрать материал, написать статью и передать её в газету, а не стрелять и совершать подвиги.

Ещё одно из правил – не пытайся быть объективным. На войне объективным никто быть не может. Потому что, если ты находишься в рядах вот тех людей, которые воют здесь, ты не можешь сочувствовать тем, которые воют там. Немыслимо, чтобы в советской армии какой-нибудь журналист писал, как тяжело немцам под Сталинградом, как они там мёрзнут. Они враги. Пусть их жалеют их журналисты. А вы будете писать о своих – о тех, с кем вы находитесь в окопах.

— А правда, есть правило не помогать, например, раненым? Это, наверное, тяжело: видеть, что вокруг боль и кровь, но осознавать, что ты ничего не можешь здесь изменить, что ты просто сторонний наблюдатель…

— Да. Не надо. Есть люди, которые перевяжут раны, которые вытащат из-под огня. Ты видишь, что людям плохо. Но это не твоя задача. Там есть специалисты, которые всё выполнят, и гораздо лучше и эффективнее, чем ты. А ты будешь только отвлекать их и мешать им. Ты не последний стоишь на защите этих рубежей.

Привычка к горю и крови

— Бывали ли вы на астраханских полигонах? Какие впечатления?

— Конечно. Был и в Ашулуке, и в Капустином Яру, и в ахтубинском ГЛИЦе. Сложно посчитать, сколько раз приезжал в Астраханскую область, но точно больше пяти. Крайний раз был на учениях «Центр-2019», в Ашулуке были стрельбы из С-300, С-400. Полигоны как полигоны. Какие могут быть впечатления? Жарко летом, холодно зимой. Ветрило страшный. Солнце палит.

— Что для вас война?

— Война – это грязь. Это грязь во всех отношениях. И, конечно, война не может тебе нравится. И война не может быть твоей страстью. По крайней мере, для меня. Правда, я многих девочек-корреспондентов видел, которые летели на войну с раскрытым ртом и с распахнутыми глазами, потому что там, на войне, настоящие герои и прочее, прочее… Да, они герои, но они также боятся. Они тоже боятся смерти, даже если бравируют.

— Изменились ли вы как-то за годы работы в военной журналистике?

— Самое страшное, что война со мной сделала – я перестал сопереживать тем, кто находится в бою или только вышел из боя. Я в себе это ненавижу. Немыслимо превращаться в холодного наблюдателя, но ты таким становишься, потому что тебе надо делать свою работу. Рано или поздно ты привыкаешь к человеческому горю. Привыкаешь к крови, к трупам, к раненым. Это страшно. На войне вокруг так много горя, что ты заглушаешь в себе человеческие чувства. Ты просто фиксируешь это – в мозгах, на диктофоне… И только когда садишься писать текст, пытаешься разбудить себя. Часто выезжая в горячие точки, ты постепенно выгораешь. Даже для меня, профессионального военного, переносить ужасы войны очень сложно.

Справка

Виктор Литовкин родился 26 апреля 1945 года. Прослужил в армии более тридцати лет. Начинал рядовым солдатом, ушёл в отставку полковником. Окончил факультет журналистики Львовского высшего военно-политического училища, редакторское отделение Военной академии в Москве.

Трудился в военных изданиях: с 1971 по 1976 год – в газете «Ленинское знамя» Южной группы войск (Будапешт, Венгрия); с 1979 по 1989 год – в журнале «Знаменосец» (орган Министерства обороны СССР). Затем были газета «Известия», «Общая газета», «РИА Новости», газета «Независимое военное обозрение». В 2014 году руководил редакцией военной информации ТАСС. В данный момент – обозреватель ТАСС.

Автор нескольких книг («Самосожжения на Красной площади», «Удержать высоту», «Русский характер») и фильмов (среди них – документальная телевизионная серия «Русское оружие» на канале «Россия»).

Поделиться новостью

Новости СМИ2

Новости Медиаметрики



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Комментарии читателей сайта размещаются после модерации. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если сообщения содержат ненормативную лексику, оскорбления, призывы к насилию, являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.