Победители из Астраханской области

Победители из Астраханской области

Из четверых братьев Борисовых с войны вернулись трое

Обычно рассказ о человеке начинается с момента его рождения. Я же начну со дня смерти моего дедушки, уроженца Черного Яра, участника Великой Отечественной войны Николая Васильевича Борисова. Его не стало в апреле 1996 года.

Ушел на Радоницу

Причем умер этот светлый человек на Красную горку, которая пришлась на 21 число, а хоронили его, не дожившего совсем немного до 90-летнего юбилея на Радоницу. Говорят в народе, что так уйти из жизни могут только хорошие, добрые люди, и их на том свете встречают души умерших. Утверждать такое нельзя, потому что никто оттуда не возвращался и не рассказывал. Но верить хочется. Поэтому скорбь моя была тихой, без причитаний и слез. Мысленно я возвращалась ко всему, что знала об этом человеке, от которого, думаю, унаследовала многие черты характера. Хорошо бы и борисовское долгожительство унаследовать, но это уж как получится.

Все на фронт

Сколько в семье Борисовых было детей, точно не знаю. Наверное, как и у всех кто-то умирал в младенчестве от «дифтерита, золотухи», и иных эпидемий. Но четверо мужчин — мой дед Николай 1906 года рождения, Михаил, родившийся в 1908 году, Иван с 1911 –го года и Федор – ровесник Октябрьской революции, ушли на фронт в 1941 году. Михаил погиб, оставив о себе добрую память, вдову Анну и пятерых детей. Сегодня у меня множество троюродных братьев и сестер, которые живут в Черном Яру и в других регионах. А три брата с войны вернулись и дожили до глубокой старости. Можно сказать, повезло – из четверых трое.

Нарушил «орднунг»

Про войну дед мне почти не рассказывал. Наверное, потому что значительную ее часть провел в концлагере близ города Тимишоары в Румынии. Попал он туда после боев под городом Николаев, когда их подразделение разметало артобстрелом по полю, и немцы откопали несколько человек, которые еще подавали признаки жизни. Вместе с дедом оказался в лагере его земляк Гаврила Болдырев. Конечно, неоднократно пытались бежать, их возвращали с собаками и наконец отправили в Германию работать. В лагере кормили впроголодь. Там дедушка лишился нескольких зубов, за то, что нарушил немецкий «орднунг» — порядок, слово которое дед помнил до старости. Провинность заключалась в том, что перешел из очереди к одному котлу в другую цепочку истощенных пленных. Все еще крепкие деревенские мужики приглянулись одному из богатых фермеров. К колхозному труду деду не привыкать. Но желание напакостить пересилило, и дед Николай каким-то образом спустил лошадь со второго этажа стройки. За это его избили, вернули в лагерь, а далее вновь «арбайтен, арбайтен».

От автомата до мотоцикла

Когда пришли наши и освободили пленных, никто с узниками долго не разбирался. Тем, кто вызвался воевать, вручили автоматы. Дед смотрел на него, как на диво дивное, потому что уходил на фронт с трехлинейкой. Освоили новое оружие быстро. Говорил, что после такого пополнения полк три недели наступал. И в итоге как в фильме «Горячий снег» генерал сказал «Все, что могу» и обещал особо отличившихся представить к наградам. Медаль «За взятие Вены» учредили в июне 1945 года. У деда такая была. Наверное, поэтому в лагерь уже на родине он не попал. А сразу же в колхоз вернулся и в 1951 году, как передовик был направлен на ВДНХ в Москву, где получил золотую медаль «За успехи в народном хозяйстве СССР» и шикарный черный мотоцикл «Минск». Сохранилась фотография, где дед в числе себе подобных запечатлен на фоне фонтана «Дружба народов». И стоит он в пиджаке и самых расклешенных модных брюках, которые скрывают кавалерийскую кривизну ног. Причем ноги с возрастом доставили немало проблем всем братьям Борисовым – ходили они с палочками. Однако фигуру дедушка Коля сохранил до старости отличную – кубики пресса и мускулы перекатывались под рукавами рубашки, когда ему было уже за 80! «Качался» отнюдь не в спортзале. Просто много лет был в колхозной кузнице молотобойцем.

Вредные привычки бросил одним махом – поспорил с кем-то и перестал курить и пить совершенно. После шестидесятилетия родные никогда не видели деда с папиросой или с рюмкой. А выйдя на пенсию, он вообще попал на «интеллигентную» работу – сторожем в райкоме партии трудился.

— Как дежурство? — спрашиваю я его, — что делал?

— Подождал, пока «орда» с танцев пройдет, территорию вокруг обошел, котельню проверил.

-Дед, а котельная причем? Июль на дворе, — удивлялась я долго, пока не догадалась, что это райкомовский коттедж для командированных проверяющих. Николай Васильевич читал стихи, выученные наверное еще в церковно-приходской школе, но некоторые слова не выговаривал, не понимая их значения.

Страшилка про мышку

Кстати, о стихах. Помню несколько и я. Например «блок-бастер» про мышку.

«Мышка весело жила, на пуху в углу спала.

Ела мышка сыр и сало, мышке это было мало.

Она в крынку забралась и там сливок напилась.

Мышку эту изловили, взяли палку и убили».

О печальной судьбе грызуна плакала от жалости я, потом огорчался мой младший брат и наконец мой сын, которого иногда вместо детсада оставляли с прадедом. Что характерно, Николай Васильевич в разговоре часто употреблял крепкое словцо, но выходило это у него как-то смешно и беззлобно. Поэтому никогда воспитатели не жаловались мне на сына, что он употребляет ненормативную лексику. В доме дед сидел у печки и стучал палочкой об пол, командуя: «Куды полез, уйди оттель!», а сам в это время смотрел фильм «про Стерлиза» — так он выговаривал фамилию Штирлиц.

«Кирилл, кати дровину, — приказывал прадед, сидя на улице, на лавочке с тяжелым топором — колуном и одной рукой без особого напряжения колол толстые бревна на аккуратные поленья, которые правнук перетаскивал к баньке. А потом мальчик слушал рассказы про войну и колхоз. Кое-что дед Николай поведал и моему брату. По-видимому, девчонкам это знать не полагалось. Вот со слов сына и брата я и узнала о том, как воевал Николай Борисов. К медали за освобождение столицы Австрии добавилась «За Победу над Германией» и множество юбилейных наград. А вот дочка – моя мама — была у деда одна, довоенная. Она пережила отца всего на год.

Живая память

Зато у Федора и Ивана Борисов детей было по трое. И наград побольше, чем у моего деда Николая. Иван Васильевич Борисов прошел всю войну, вернее проехал на танке в качестве механика-водителя. Награжден орденами и медалями, в том числе «За отвагу» и орденом Красной Звезды. Вернувшись домой, Иван работал практически по специальности — водителем одной из первых после конной тяги специализированных машин в пожарной части.

А для Федора Борисова война закончилась вовсе не в Берлине 9 мая, а на Дальнем Востоке осенью 1945 года. Вот такие они, братья Борисовы. На четверых – 24 внука, а уж правнуков и праправнуков я затрудняюсь подсчитать. Жива фамилия, жива память.

Поделиться новостью

Новости СМИ2

Новости Медиаметрики



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Комментарии читателей сайта размещаются после модерации. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если сообщения содержат ненормативную лексику, оскорбления, призывы к насилию, являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.