Мария Александрова: «Я чётко знаю – где я, а где роль»

Мария Александрова: «Я чётко знаю – где я, а где роль» Фото Максима Коротченко и из личного архива Марии Александровой

Звезда Большого театра провела мастер-классы в Астрахани

Грациозная и талантливая, сильная и уверенная в себе, но в то же время хрупкая и женственная… Известная прима-балерина Большого театра, народная артистка России Мария Александрова, в творческой биографии которой больше 60 партий, целую неделю приезжала в Астрахань.

В течение этого времени она провела около двадцати уроков по классическому танцу для женского состава балетной труппы Астраханского театра оперы и балета. Накануне отъезда, сразу после очередного занятия звезда балета нашла время на обстоятельную беседу.

Мария Александрова: «Я чётко знаю – где я, а где роль»
Фото из личного архива Марии Александровой

Выразить музыку через па

— Как вам работалось с астраханской балетной труппой?

— Благодарна главному балетмейстеру театра Дмитрию Гуданову, что он предоставил мне такой шанс и буквально бросил меня в пучину работы. Я сама человек эмоциональный, энергичный. И я была искренне счастлива, что астраханские балерины так хотят работать, так слушают. Девчонки прекрасны. Я называю их «мои крошки».

Они жадны до знаний, до внимания педагога. Что они сделали за неделю! Они показали, что способны на невероятные шаги к прогрессу. Потому что, в первую очередь, они сами этого хотят. Изменить человека можно только тогда, когда он хочет этого сам.

— В завершение вашего пребывания в Астрахани вы посетили концерт «Viva opera!»: местные балерины вышли на сцену, к зрителю впервые после долгого перерыва, связанного с карантином. Как-то напутствовали их?

— Я их отпускаю. Не давлю на них. Достаточно той информации, которую я дала им в зале. Самое главное – чтобы они на сцене светились. Что нужно от артиста, актёра? Чтобы он выходил и зажигал эти лампочки. И тем самым проводил мостик к зрителю – передавал эмоции, ощущения от человека к человеку.

— Ваши принципы как артиста и как педагога.

— Так как мы работаем в музыкальном театре, основной принцип – это уметь выразить музыку. У нас нет слов. Мы полностью молчаливы. Музыкальность. Соответствие хореографической задаче. И найти свою индивидуальность. Вот основные принципы как артиста.

А быть педагогом непросто. Как педагог ты зависишь от человека, которому передаёшь свои знания. Но когда ты видишь, как люди расцветают и за очень короткий срок просто сворачивают горы, ты понимаешь, что это бесценно – любить людей.

Любимица Майи Плисецкой

— Каким был ваш путь по поиску индивидуальности?

— Найти себя – вопрос внутренней культуры, мировоззрения. То, что в нашей профессии артист сам по себе не может ничего, – это факт. Все философские разговоры о том, что первично – яйцо или курица, – в балете отсутствуют. Конечно, первичен педагог. Потому что именно педагог может набрать класс и вырастить из него артистов балета. Сам себя не научишь балету. Нужен человек, который тебе передаст знания из ног в ноги, из рук в руки, из уст в уста, из глаз в глаза.

В моей судьбе большую роль сыграли люди, важные для истории русского балета. Я крепко стою на ногах, благодаря моему педагогу в младших классах Людмиле Алексеевна Коленченко. Софья Николаевна Головкина – легендарный человек, одна из величайших продолжательниц Московского хореографического училища. Когда я выпускалась, она была директором. Мой театральный педагог, Марина Тимофеевна Семёнова, у которой я занималась в классе. Ей на тот момент было 90 лет! Мой педагог Татьяна Николаевна Голикова, который сделал меня как балерину, благодаря которому я имею то узнаваемое в мире лицо.

К сожалению, кроме Людмилы Алексеевны уже никого нет в живых. Но мы настолько искренне и правдиво работали, что каждый день мои наставники со мной, со мной их образные сравнения, эмоциональные посылы.

— А Майя Плисецкая? Она называла вас своей любимой балериной…

— Мне повезло, что в моей жизни было такое внимание этого человека. И я очень рада, что вы упомянули об этом моменте. Но личные отношения – это только моё. Понимаю, что мы живём в век рекламы, но я не хочу бравировать и спекулировать великими именами.

Сложности – не для глаз публики

— Какой главный секрет успеха в балете, на ваш взгляд?

— Труд. Мало родиться просто талантливым. В нашей профессии чудес не бывает. Они создаются.

— Как складываются сутки балерины? У вас есть какое-то жёсткое расписание?

— Полный рабочий день длится одиннадцать часов. Не как у обычных людей – семь. Это нормальная театральная жизнь – утром пришёл, ночью ушёл.

В зависимости от обстоятельств, могу проснуться либо очень рано, например, если нужно к семи на самолёт, либо позволить себе поспать подольше. Также и с приёмами пищи: иногда ем в день спектакля, иногда нет – только после спектакля. Всё по-разному. Как ляжет фишка именно сегодня.

— В интернете есть фотопроекты, призванные продемонстрировать, насколько тяжела жизнь артистов балета. Например, серия снимков ног балерин. Так ли всех плохо и страшно?

— Это, конечно, хорошо для фотографии – показать ужасы. Но на самом деле, думаю, здесь речь просто о том, что у героинь фотопроекта отсутствует гигиена ног, уход за ними. Да, я балерина. Но я, в первую очередь, женщина, и, каким бы ни был тяжёлым мой труд в классе или на сцене, я никогда не позволю, чтобы у меня ноги были в таком состоянии. К труду это не имеет никакого отношения. Это то же самое, что и грязная голова.

А вообще балет, конечно, жёсткий труд – и психологически, и эмоционально, и физически. И очень зависимая профессия. Но это часть театральной жизни. Это надо понимать, но совершенно не обязательно афишировать. Любой труд труден, к любому труду надо относиться с уважением и пониманием. Работать целый день, не вставая со стула, тоже сложно. Тоже влечёт за собой всякие физиологические изменения. Но есть вещи, о которых просто неприлично говорить.

В полёте по сцене Большого

— В кино есть такое понятие, как вжиться в роль. А в балетном театре?

— Конечно. И у меня есть собственный приём в этом плане – не потеряться в роли. Ни одна роль не соответствует тому, кто ты есть на самом деле. Балет практически всегда говорит о разных видах любви – дочерней, замужней или первой, любви принцесс, королей или эльфов. Так или иначе, каждый спектакль – это какая-то эмоциональная краска любви. И я могу себе задать вопрос на эту тему, исследовать это. Но я чётко знаю, где я, а где роль. В том числе, и благодаря роли. Потому что я тоже отвечаю сама себе на вопрос: сделала бы я так или нет, хотела бы я, чтобы так было, или нет?

— Какие сложности возникают при работе с разными театральными площадками? Нужно ли к ним привыкать?

— В Европе сохранились старинные театры. У них, как правило, очень высокий покат. Это неприятно и сложно для пуантовой вращательной техники.

Второй момент – с прогрессом сильно поменялся свет. Сейчас очень мощные осветительные приборы. Ты можешь приехать на площадку, а там – эстрадный свет. Это всегда стрессовая ситуация. Для современного танца – не так страшно. А вот для классического… Вращения, резкие повороты, фуэте, диагонали, подъёмы и поддержки – глаза страдают от контрастного света, и в сочетании со скользким полом это может быть опасно. Мы же стоим на кончиках пальцев.

— Свой дебют на сцене Большого театра помните?

— Один из квартальных концертов. Вальс из «Тщетных предосторожностей». Танцевали и дети, и взрослые. Мы, маленькие дети, выходили в деревянных башмачках, в чепчиках, и у нас был такой большой-большой забег по всей диагонали. Расходились по кругу. И я была последней в этой сцепке. Маленькая, лёгкая – практически летела над полом, был сильный разнос. Думала: сейчас как улечу в оркестровую яму! И в этот момент меня захватила прямо по всей орбите красота зрительного зала. И моя мысль куда-то унеслась, и я уже почти приземлились где-то там, за кулисами. С этого момента началась моя любовь к зрительному залу Большого – с этой перспективы на бешеном адреналине.

— Не возникает ли привыкание к адреналину сцены?

— Нет. Каждый выход особенный. Разные спектакли, партнёры, дирижёры… А это всегда новое, неизведанное. Вмешательство любого человека вносит новую конфликтную ситуацию, если так можно сказать. И всё начинается заново. Всё интересно. И ничто не просчитываемо.

Упала? Вставай и иди дальше!

— Как считаете, театр – отражение нашей жизни?

— Театр – это даже предвестник. Настоящий театр – хороший, свободный – чуть-чуть опережает жизнь, предрекает многие события: политические, экономические и так далее. И внимательный думающий зритель обычно обращает внимание на изменения в театре. Ведь театр – это огромное количество талантливых эмоциональных людей, делающих вместе общее дело. И они, живя в контексте времени, просто не могут не заметить предпосылки грядущих перемен и не отразить их в своём творчестве.

— А как вы отдыхаете? Что вас расслабляет, наполняет, вдохновляет?

— Талантливые люди, сильная мощная красивая природа. Обожаю архитектуру. Могу часами гулять по городам. Это полёт мыслей, фантазии, воображения. Я чувствую, чем живёт тот или ной город или страна.

В Астрахани меня потрясло ощущение истории города: несмотря на то, что многие исторические дома в аварийном состоянии, чувствуется, что когда-то это был некий центр мира. А поездка на лотосовые поля! Красивая, спокойная, безмятежная природа, когда птицы пугаются от малейшего шороха… Огромные лотосы… И ты, чувствующая себя Дюймовочкой.

— Несмотря на тяжёлый график, вы в прекрасной форме – и эмоционально, и внешне. Что посоветуете женщинам, чтобы всегда оставаться красивыми и цветущими?

— Не лежать много на диване. Это к добру не приводит. Голова начинает болеть. И вообще это как-то неинтересно, скучно, непродуктивно…

— И что, у вас даже не бывало таких моментов, когда было настолько тяжело, что хотелось всё бросить и не вставать вообще?

— Бывало, конечно. Даю себе пару дней похандрить, и всё. Потом берёшь себя в руки и живёшь дальше. Шаг за шагом. Проблема за проблемой. Для себя я чётко решила, что нет не решаемых проблем. Нужно либо подождать, либо потерпеть, либо начать сразу действовать. Желание жить перебарывает любые трудности. Мы не знаем, как и зачем нам дана жизнь. Значит, мы не имеем права её потерять просто так. Как бы сложно ни было, как бы сильно ты не упал, нужно вставать и начинать заново.

Мария Александрова: «Я чётко знаю – где я, а где роль»

Справка

Мария Александрова родилась 20 июля 1978 года в Москве. Начала заниматься танцем в детском ансамбле «Калинка».

В 1988 году поступила в Московскую академию хореографии. В 1995 году пробилась в финал конкурса «Евровидения» для молодых танцоров. В 1997 году была зачислена в балетную труппу Большого театра, где в последующие годы выступала как прима-балерина.

В 2004 году завоевала национальную премию «Золотая маска» за исполнении партии классической танцовщицы в балете «Светлый ручей». В 2009 году удостоилась звания народной артистки РФ.

Поделиться новостью

Новости СМИ2

Новости Медиаметрики



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Комментарии читателей сайта размещаются после модерации. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если сообщения содержат ненормативную лексику, оскорбления, призывы к насилию, являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.