Астраханцам угрожают рукотворные пустыни

Астраханцам угрожают рукотворные пустыни

Пока не Сахара, но…

Опустынивание земель сельхозназначения продолжается полным ходом. Кто больше виноват: овечьи отары или бездействие человека.

Когда оживает степь

Деградация пастбищ, да и в целом сельскохозяйственных угодий посредством ветровой эрозии и опустынивания является существенной проблемой более, чем 27 субъектов Российской Федерации, в том числе в особой степени данная проблема актуальна для Астраханской области.

Можно сто раз оправдываться, что такая у нас природно-климатическая зона, осадков выпадает мизерное количество, а ветры и даже пыльные бури — явление постоянное. Но если сегодня ехать по федеральной трассе Р-22 от Волгограда, то картина ближе к Астрахани меняется коренным образом. Дорога проходит по правобережью Волги в Черноярском, Енотаевском и Наримановском районах. Весенние дожди по северу региона сделали свое доброе дело, и степь ожила. Пусть у нас невеликий травостой, но все же животные пасутся, не поднимая головы от мягкой и зеленой растительности. Даже тормозить для пропуска через дорогу стада коров, табуна лошадей или отары овец приходится изредка: асфальт нынче не котируется. Иногда, правда, возникает беспокойство по поводу потравы живностью посевов, потому что всходы зерновых, овощей и бахчевых — картина для Черноярского и Енотаевского районов привычная. Но об этом чуть ниже.

А вокруг пустыня

На землю южнее Енотаевки и все правобережье Наримановского района без слез не взглянешь. Вот уж воистину не степь и полупустыня, а настоящая пустыня простирается вокруг трассы. Особенно на возвышениях ландшафта. Еще в 2017 году, который был в России объявлен Годом экологии, первый заместитель регионального министра сельского хозяйства Андрей Тимофеев отметил, что наряду с дефицитом осадков преобладающим видом процесса опустынивания является деградация растительного покрова. Причем виной тому человеческий фактор, а именно грабительская эксплуатация естественных пастбищ и бездействие в плане восстановления травяного покрова. Пастбища в Астраханской области занимают свыше 2 млн га, что составляет около половины всей ее территории. Вроде бы логично, поскольку самое доходное и успешное занятие — животноводство. Причем такие направления, как разведение мелкого рогатого скота и верблюдов. Дело это процветает. Но одновременно животноводам становится труднее работать год от года: пески наступают. К примеру, в том же Наримановском районе ежегодно прибавляется два квадратных километра настоящей пустыни. Сейчас песчаный пейзаж охватывает примерно 70% территории муниципалитета, и только левобережье Волги еще пригодно для выпаса. А количество овец колеблется от полутора до 2 млн голов официально. Но фактически их гораздо больше, потому что хозяева, работающие в рамках КФХ, получая дотации на овцематок, скрывают число мужских особей в отарах. А главная беда — личные подсобные хозяйства, многие из которых уже давно стали мини-колхозами.

Кто заплатит налог?

И о налоге на них речь идет также давно. Держать во дворе корову с теленком, десяток овечек, кур, кошку и собаку — издавна привычно для каждой сельской семьи, как и огород небольшой сажать. Были в стране времена хуторов, продразверстки, продналога, когда деревня кормила город. Может с тех пор и осталась боязнь налогообложения. А одновременно желание скрыть свои кудахтающие и блеющие «богатства».

Словом, проблема сильно всколыхнула общественность в 2018 году, когда с предложением о налоге на дачников и владельцев ЛПХ выступили депутаты в ГД РФ. Речь шла о 50 тысячах рублей в год. Тогда спорили все, кому не лень, пытаясь защитить бабушек, вышедших на рынок с ведром яблок или пучками зелени и редиса. Хотя   непосредственно о налогах и не говорили, просто предлагалось всем желающим реализовывать излишки продукции, купив патент. Тех, у кого количество голов живности перевалило за несколько сотен, призывали легализоваться и открыть КФХ. В принципе, призыв актуален. В регионе более 100 тысяч ЛПХ. По последним данным, полученным в минсельхозе АО во всех категориях хозяйств насчитывается 294 тыс. КРС, из них у «личников» — 187 тыс. Тоже самое и по мелкому рогатому скоту: всего 1 млн 292 тыс. голов, в ЛПХ 479 тыс. овец и коз. И это опять без учета «скрываемых» от якобы грядущих налогов излишков. А излишки несомненно есть. Причем в особенности если учесть нагрузку на пастбища. По закону владельцы ЛПХ должны иметь не более 1,5 га земли: 0,2 га в пределах населенного пункта и 1,3 га за его границами. При этом не запрещается арендовать пастбища. Предельная нагрузка в регионе определена как 2 га на одну овцу и 5 га на одну корову. Нормы эти практически не соблюдаются, земли выходят из строя, а налог на ЛПХ не берется совсем, так как согласно п. 13 ст. 217 НК РФ деятельность ЛПХ считается некоммерческой. А если скотина стала причиной ДТП или потравы посадок, посевов, личных огородов? На этот счет предусмотрена административная ответственность за нарушение правил выпаса и прогона сельхозживотных (Закон АО от 22.06.2016 г. № 41/2016-ОЗ). Штрафы смешные: на граждан 2-3 тыс. руб; на должностных лиц — 5-10 тыс. руб.; на юрлиц — 10-30 тыс. руб.

А что делать фермерам?

По итогам заседания XXXII Конференции Южно-Российской Парламентской Ассоциации в мае 2020 года было направлено обращение в Государственную Думу о необходимости совершенствования законодательного регулирования отношений, возникающих при ведении ЛПХ. Но пока и штрафы те же, и найти виновных непросто. Биркование соответствующего эффекта не принесло. Житель Енотаевского райна Николай Соколов является главой КФХ, и он, как и многие его коллеги, весьма озабочен тем, что после овец остается пустыня. «Окультурить пастбища? А для кого? — сетует животновод. — Для теневых отар овец, после нашествия которых коровы идут пастись на асфальт? Ставить электроизгороди — не дешевое удовольствие. Я вообще не понимаю, куда смотрит муниципальная власть, ставя на учет ЛПХ с четырьмя сотками двора и сотней овец. Хотел подать жалобу, предоставил все документы на аренду, копии которых и так есть во всех соответствующих инстанциях. А виновного в потраве сенокосов владельца ЛПХ не нашли: по месту фактического жительства его нет, по прописке тоже нет. Не в розыск же объявлять за то, что овцы-фантомы пастбище из строя вывели. Обратился к депутату райсовета Алексею Арефьеву. Выехали еще раз. Так одна отара сбежала накануне нашего приезда. А хозяин второй нашелся, ругался, но овец угнал. Надолго ли»? По мнению Николая Соколова, надо давно и налог ввести, и штрафы увеличить. Если до прошлого года к владельцам ЛПХ относились лояльно: мол на селе жить не на что, работы нет, то пандемия показала, что работы навалом, но все надеются на гастарбайтеров. «Легче овец втихаря содержать без учета и платы за землю, чем трудиться за приличные деньги», — сказал в заключение Николай Соколов.

Проблему можно решить

Налог налогом, но есть и другой выход борьбы с опустыниванием. Это фитомелиорация. С 2015 по 2020 год за возмещением части затрат на мероприятия по закреплению песков обратились всего 16 человек. Следует сказать, что это возмещение по некоторым видам работ составляло 90%. Среди передовиков Лиманский (площадь 1 458 га) и Наримановский (542 га) районы. Им государство вернуло около 5 млн рублей. И самим делать-то ничего не надо. Подрядчиком работ выступает ГП АО МЖС «Зензелинское». И техника у них есть, и саженцы кустарника джезгун всегда в наличии. Одно плохо: если область не использует выделяемые средства их сокращают год от года, а потом вообще перестают давать. А самое главное, у людей должно быть желание, чтобы регион в Сахару не превратился.

Поделиться новостью

Новости СМИ2

Новости Медиаметрики



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Комментарии читателей сайта размещаются после модерации. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если сообщения содержат ненормативную лексику, оскорбления, призывы к насилию, являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.