«Уля, не жалей ничего, питайся лучше…»

Воспоминания о войне

Воспоминания о войнеФото РИА Новости

Оба моих деда ушли на фронт в самом начале войны и оба пропали без вести в том же 41-м где-то под Смоленском. Бабушка по отцовской линии дожила до своих 75, а моих 19 лет. И какие-то, пусть скудные, рассказы про деда по той линии приходилось слышать.

«Ни одной медали дед мой не принес…»
Бабушка по линии мамы умерла вскоре после войны. Вырастившая ее сестра, а моя тетка, жила далеко, на Урале. Маме моей не было и трех лет, когда ее отец простился с семьей, ушел на фронт и не вернулся. Конечно, она его практически не помнила. Не было в семейном альбоме даже фотокарточки. И все, что я знала про деда, было то, что звали его Григорий Сергеев, что был он из бедных крестьян, руководил колхозом, в 41-м ушел на фронт…
И лишь десять с небольшим лет назад образ деда Григория наполнился живым содержанием, через десятилетия зазвучал его голос… Это после смерти тети Зины в ее архивах нашлись письма нашего деда, которые он писал в свою деревню под Тверью (тогда Калинином). Они хорошо сохранились, потому что тетя, когда начинали выцветать буквы, заботливо обводила их карандашом.
Как живые, звучат и сейчас эти строки: «18 июля 1941 года в 8 час. утра дер. Рождественская Оршевского района Калининской области. Здравствуйте Много уважаемая супруга Уля, Зина, Валя и Коля если он вернулся домой (правописание и пунктуация сохранены. — Прим. авт.). Уля идём в дороги, ноги мои маршруты выносят. Домашние продукты подъелись, сегодня ходили по деревням с зятем и Морозовым Николаем в поисках шамовки (шамовка — в просторечье еда). Сейчас поели и наверно отправимся в поход дальше. Всего от Калинина до Рождественской прошли 40 километров, идти ещё километров 100. Идёт второй день дождь так что мокро и холодно обсушитца негде. Когда придём на место, сообщу свой адрес а сейчас писать мне некуда. Пока досвиданья остаюсь жив и здоров. Крепко целую тебя, Гриша».

«Купи гостинцев маленькой Вале»
Впрочем, меньше всего Григорий Данилович переживает о себе. Все его думы — о больной жене Уле, о маленькой Вале (моей маме). «Уля очень жаль, что не получил здесь от тебя ни одного ответа. Уля единственно могу сейчас посоветовать тебе не жалей ничего питайся лудше а какие будут недостатки продавай всё что тебе покажется ненужным и ни отказывай себе ни в чём пока возможно». «Много уважаемая супруга Уля! 23 августа с/г послал тебе денег 170 руб. как получеш их купи маленькой Вали от меня гостинцев на десять рублей, а остальные деньги расходуй на своё усмотрение. Тебе на месте виднее, что в перёд требуется».
Он советует жене, оставшейся с тремя детьми, как получить льготу на подоходный налог, переживает, что ей нужна операция и кто бы из родных мог помочь по хозяйству. «Я знаю что нужды у тебя больше, чем у меня здесь. Буду жив, постараюсь тебе помоч, а по окончании войны вернусь обживёмся».
Последнее письмо датировано 27 сентября. «После одиннадцати-дневного боя нас с 15 сент. с/г. отвели на отдых. Сегодня переехали на оборонительную огневую позицию, расположились от передней линии огня на 10 километров. Писать с фронта особо нечего, а поэтому я стараюсь известить о том, что я жив и здоров. Будешь писать ответ, опиши мне как живёш. Сделали тебе скидку налога или нет и если сделали то сколько. Получаеш пособие или нет, получила мои деньги 170 рублей и из гор. Калязина домашние вещи или нет. Уля не жалей ничего питайся лудше».
Так вот и остались эти слова деда последними, известными истории: Уля, не жалей ничего, питайся лучше.
Увы, не сбылись чаяния Григория Даниловича. Не вернулся с войны он сам. Не сберегла себя его больная Уля. Но пронзительный документ истории — фронтовые письма — и через 70 с лишним лет продолжает «жечь сердца людей» своей простотой, человечностью и откровенной правдой жизни..соединить ноутбук и телевизоротличие торговой марки от бренда

Другие читаемые новости нашего сайта

Новости СМИ2

Новости Медиаметрики



Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *