... Плакатными перьями и тушью | Газета ВОЛГА

Плакатными перьями и тушью

Советская семиклассница Нина редко говорила с папой о войне

Советская семиклассница Нина редко говорила с папой о войне

На дворе стоял 1962-й, но рассказанное за все эти годы могло бы уместиться на две странички мелким аккуратным почерком. Отец и рассказы, и фильмы про войну тоже не любил: «Вранье, на экране все какие-то чистенькие, на самом деле было страшнее».

«Сонюшка, пришли перья»
Можно понять чувства Нины, когда она случайно нашла отцовские письма.
В седьмом классе девочек учили мастерить платья, и однажды после школы девочка стала искать по шкафам кружева — пришить на карман. Отодвинула большой ящик шкафа, а под ним, у дальней стены – много-много треугольных конвертиков и несколько записок.
Вот повестка в армию от 3 ноября 1941-го, вот записка в роддом для матери, вот письма. А вот странное: «Сонюшка, пришли, пожалуйста, плакатные перья – писать тушью». На войне? Писать тушью? В одном из следующих писем: «Спасибо, перья дошли».
Плакатные перья тогда использовались для того, чтобы делать для газеты шапку и заголовки. У отца, учителя русского языка и литературы, был красивый почерк.
На фронте ему доверили делать газету, скорее всего полковую. В письмах Захар называл ее «Боевой листок».

Главное — качественная передовица
Нине стало понятно, почему папа так строго относился к ее школьным стенгазетам, которые ученица готовила дома. Папа всегда сам рисовал теми самыми перьями шапку стенгазеты, сам подтирал ошибки. «Вся статья обязательно должна заканчиваться на колонке, переносить нельзя!» — отчитывал, когда Нина делала перенос.
У самого отца в вечерней школе, где он преподавал после войны, стенгазета, вывешенная в коридоре, всегда была более чем образцовой.
Секрет качественного боевого листка Захар дочери тоже открыл: «Всегда должен быть главный материал, передовица, затем пишем о тех, кто отличился, в конце могут быть, например, стихи». Захар и сам сочинял: «Птицы поют, хорошая погода — как не начать сочинять?».
Говорил, что газету его просили делать практически везде, где служил. Оказался в госпитале — и там издавал стенной печатный орган.
Письма с фронта были трогательными: «Сонюшка, сегодня, пока стоял в карауле и смотрел на звезды, вспоминал тебя…». Сына Вову, который родился за две недели до начала войны, в письмах называл «Жук». За черные-черные волосы.
Захар с женой и сыном жил в Началово. Причем втроем — совсем недолго. В день, когда отец забирал Вовочку с его мамой из роддома, навстречу по улице пробежал мальчишка: «Война, война с немцами!».

От Началово до Берлина
Первые месяцы войны после того, как 37-летнего Захара мобилизовали, открытки и письма ходили как часы. Потом целый год писем не было вовсе. Жена, 26-летняя Соня, не верила в сверхъестественное, но сходила к гадалке. «Живой, вернется», — успокоила цыганка.
«Возле Началово стояли зенитки, иногда ночью стреляли по самолетам, бомбившим склады с горючим. Выйдешь бывало ночью на крыльцо, — рассказывала позже мама Нине, — слышишь, как осколки от снарядов падают на крышу и думаешь: хоть бы убило…».
В 42-м Соня — дождалась. Оказалось, Захар попал в окружение и долго с товарищами выбирался. Прибежал мальчишка, принес записку: «Приходи в район Рыбокомбината». Сначала Соня подумала: муж стал дезертиром. Возле комбината, оказалось, в бараках под охраной расквартировались связисты. Там их обучали обращаться с новой техникой. Караульный выслушал Соню, сжалился, вызвал Захара. Повидаться за время учебы мужу с женой удалось только дважды.
В Началово, кроме зенитчиков, стояли летчики. Некоторые женщины брали военных на постой, те делились пайками. Соня не стала пускать к себе постороннего мужчину. Поэтому жилось очень тяжело. «Корочку хлеба прятала от самой себя на ночь на печку. Если Вовочка просыпался, давала пососать, чтобы не плакал. Убирала от себя — чтобы ненароком не съесть».

Тушь за сто грамм
Все ценные вещи из дома, книги, дорогой мужнин костюм — выменивала на еду. Свои теплые чулки отдала за кусочек мыла. Ходить на Большие исады, где был тогдашний центр астраханской меновой торговли, приходилось от Началово пешком: Вовочку на одну руку, сумку на другую.
Муж в письмах жене писал страшные вещи: о том, как вокруг погибали товарищи, один за другим — земляки-астраханцы. Захару получилось выжить, потому что не курил, выменивал на сигареты продукты. Фронтовые сто грамм часто тоже пропускал, старался обменивать, например, на молоко. Или на газеты, бумагу, краски. Тушь была очень редкой находкой, поэтому ее выменивал первым делом. «Когда попадался разрушенный дом, первым делом ищу тушь, чернила», — рассказывал Захар.
Гвардии рядовой связи отличился в боях за Варшаву и Люблин, форсировал Вислу. Об этом Нина узнала только из документов, которые лежали вместе с письмами. А еще была книжка ордена Красной Звезды. «При отражении контратаки противника в районе села Войцевуха Стромецкого уезда Радомской губернии Польши 15 января 1945 года, несмотря на сильный минометный и пулеметный огонь, рискуя жизнью, подполз к вражескому пулемету и забросал его гранатами, одновременно обеспечивая бесперебойную связь командира батальона с командиром полка».
Сына Вовочку Захар так больше и не увидел. Мальчик совсем немного не дожил до победы: врачи констатировали малокровие, сказался дефицит витаминов и железа в пище.
Нина родилась через четыре года после войны. Софья Сергеевна всю жизнь говорила и дочке, и позже внуку: «Ешьте больше яблок, там много витаминов»..экзотические животные~*стоимость оптимизации сайта



Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *