31 год с Чернобыльской аварии — катастрофа глазами астраханцев

«Мы до сих пор звеним», — говорят ликвидаторы аварии

фото - pixabay.com

В этом году 26 апреля Чернобыльской катастрофе исполнился 31 год. Чернобыльский взрыв по мощности в 15 раз превысил взрывы в Хиросиме и Нагасаки вместе взятые. Ликвидаторы аварии ценой своих жизней на протяжении нескольких лет локализовывали катастрофу.

Обычные сборы

На смену пожарным и военным, которые первыми были брошены на амбразуру, пришли строители. Их призывали через военкомат по всему Союзу.

фото — пресс-служба МЧС АО

В ликвидации аварии принимало участие более 1 200 астраханцев. По возвращении домой чернобыльцы организовали региональную общественную организацию «Союз Чернобыль». Ее председатель — Ильдар Рафиков, а заместитель — Павел Стариков. Они всю жизнь проработали вместе на астраханских предприятиях, в 1987 году их обоих повесткой вызвали на ликвидацию Чернобыльской катастрофы. Правда, в военкомате сказали, что это — обычные сборы.

Опасная минута

В районе аварии несколько зон, первая — зона отчуждения радиусом 30 км — самая радиоактивная. В следующей зоне, где радиация уже идет на спад, базировались военные, а вот астраханские ликвидаторы пробыли безвылазно именно в зоне отчуждения. Ильдар Рафиков — 55 суток, а Павел Стариков — три месяца. Работали в самом эпицентре — возводили саркофаг. Смена могла длиться меньше минуты, однако чего стоила для здоровья эта минута…

«Шли мы с сопровождающим вдвоем, по пути к месту нельзя было ни шага в сторону ступить. Я подходил, брал сварочный аппарат, варил сорок секунд. Мне говорили — «отбой». Все, смена заканчивалась, я отодвигал маску и аппарат чуть дальше, за мной должен был прийти следующий рабочий. И мы шли назад — замерять уровень радиации. При этом однажды оказалось, что мой сопровождающий получил облучение, многократно превышающее норму. Оказалось, пока я варил, он отошел в кустики», — вспоминает Ильдар Исхакович.

Каждый день после смены ликвидаторы меняли одежду. Ее никогда не стирали — все выбрасывали в могильник. Утилизировалась не только одежда. «В огромные ямы загоняли технику — экскаваторы, погрузчики, грузовики, все это давилось танками и засыпалось землей», — говорят собеседники.

Одним из самых сложных и опасных этапов работы, по словам Ильдара Рафикова, стал демонтаж кровли хранилища жидких и твердых отходов непосредственно возле реактора. Смены также длились считанные секунды, один рабочий сменялся другим. Для этой работы из Японии выписали сверхсовременный по тем временам луноход, однако он практически сразу сломался — не выдержал такого радиационного фона.

Каждый строитель брал с собой на смену личный датчик, который фиксировал полученную радиацию. «Потом его нужно было сдать отмечающему. Цифру оглашали вслух, но смотреть, сколько он записал, не разрешалось. В результате, когда я получал документы, оказалось, что мне занизили полученную радиацию. По официальным данным выходило, что я проработал на месяц меньше», — говорит Ильдар Рафиков.

Быт ликвидатора

Жили ликвидаторы в опустевшей школе Чернобыля. Условия проживания, говорят, были вполне комфортными, конечно, со своими особенностями. Кормили очень хорошо — овощи и фрукты, трехразовое питание и паек. Давали красную икру и даже черную. Для ликвидаторов из других регионов это было удивительно, а астраханцы лишь посмеивались, когда повара демонстрировали только что привезенные банки с деликатесами — жителей рыбного края таким было не удивить. Выходить за пределы школы не разрешалось, можно было получить штраф, но строители все равно периодически выходили, например, в магазин, который здесь тоже имелся. Заброшенный город производил удручающее впечатление: современный молодой населенный пункт с новенькими домами, парками, школами стоял совершенно пустым. В садах зрели яблоки, в реках плескалась огромная рыба. И все это — смертельно опасно.

«Сорвали яблоко, огромное, сочное, хотели съесть. Прислонили датчик — вроде не фонит. Разрезали пополам, а в сердцевине радиация зашкаливает», — говорят ликвидаторы.

Собеседники рассказали, что на строительстве саркофага работали люди со всего Советского Союза: «Был даже цыган из Ахтубинска, отличный человек, сейчас его уже нет в живых».

«Мы до сих пор звеним», — говорят мои собеседники и поясняют: если поднести к ним датчик радиации — он покажет небольшой радиационный фон.

«Всех ликвидаторов предупреждали, что как минимум пять лет нельзя заводить детей, но не все послушались. В результате почти все дети «первой волны» родились больными. Сейчас мы помогаем решать проблемы не только участникам ликвидации, но и их детям», — говорит Ильдар Рафиков.

Цифра

1 200 астраханцев приняли участие в ликвидации катастрофы



2 Комментарии

  1. Михаил

    Какого только бреда не наслушаешься в разных статейках в воспоминаниях ликвидаторов о ЧАЭС… От себя добавлю, что в 30 км зоне не было города более чистого, чем сам Чернобыль.

  2. Виктор

    И я там был более 4-х месяцев в 1987г, и почти каждый день работал на станции. В основном, я согласен с содержанием статьи, но хотел бы немного добавить вот о чем. Работы проводились с использованием техники: автокраны, бульдозера и т.д. Транспортировка личного состава проводилась на автомашинах, а она как известно ломается и ее необходимо ремонтировать. Вот с этим как раз было туговато. Приходилось даже ездить в Киев за зап.частями. Но бюрократические рогатки сильно мешали доставать их. А кто будет платить за их?

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *